Кунаширские заметки
Автор проекта Илья Гомыранов,
учёный-биолог и фотограф дикой природы
«Кунашир — самый южный остров Большой Курильской гряды. В переводе с языка айнов — коренного населения Курил — означает "черный остров"» — узнал я из первых результатов поискового запроса, когда этот столь странный на слух топоним утвердили местом нашей летней полуторамесячной экспедиции.
Дорога на Кунашир одна из самых сложных из тех, что я когда-либо преодолевал. Сначала около девяти часов на самолете, а потом на корабле сутки (порой двое — зависит от погоды). Отмечу, что путь по воде меня пугал больше всего: каждый раз морская болезнь не даёт насладится прекрасными морскими видами. На Кунашире есть аэропорт, куда с Сахалина регулярно летают самолеты, но на деле эта регулярность наблюдается лишь в расписании: бесконечные туманы, дожди и ветры задерживают вылеты на несколько дней, а то и недель, которые непозволительно терять в экспедиции.
Кунашир в переводе с языка коренного населения означает «черный остров», а все это связано с черным вулканическим песком, покрывающим все морские берега.
Нам повезло. Море было спокойным. Корабль «Игорь Фархутдинов» практически не качало, поэтому на остров мы прибыли без проблем, а каюта и всё внутреннее устройство теплохода оказалось очень даже комфортабельными.

Весь остров поделен на три части – две из них принадлежат заповеднику «Курильский», а последняя – военным. Единственный населенный пункт —посёлок Южно-Курильск — располагается в центре острова на берегу Японского моря. Когда-то он стоял совсем близко к морю, но в начале девяностых его смыло цунами, о котором сейчас напоминают лишь знаки «цунамиопасная зона», да заброшенная церковь. Ещё на острове есть несколько военных городков. В одном из них – селе Лагунном — нам пришлось побывать по научным нуждам.
Озеро Кипящее. В нём температура воды достигает 90 градусов благодаря вулканической активности.
Дело в том, что мухи, которыми я занимаюсь живут рядом с лошадьми, а последние их сборы 1970-х годов были именно из этого места. Вероятно, они там есть и сейчас есть — почему бы не проверить? И действительно, ещё издали я увидел несколько лошадей, но возникла одна проблема: пасутся они на стрельбище и танкодроме. К счастью, я нахожу лошадь, привязанную около чьего-то дома, метрах в двухстах от этого.

Эти несколько часов ловли мухи были самым пугающим временем за всю поездку бесконечная стрельба, разрывы снарядов, звуки, проезжающих танков, рев двигателей самолетов и сирены... Мой сачок был больше похож на белый флаг, чем на инструмент для сбора насекомых! Благо, такой день был только один, а всё остальное время нам предстояло провести вдали от цивилизации.

Первым пунктом нашей поездки стал домик в кальдере — провалившемся кратере — вулкана Головнина. Совсем недавно на острове построили дорогу, по которой можно хотя бы на сколько-то доехать до отдаленных его частей. Пройти пешком нам оставалось порядка пятнадцати километров. По своей глупости, мы взяли очень много вещей — с непривычки и из-за тяжести рюкзаков дорога заняла практически весь день. Госинспектор, которому сообщили о прибытии «научников» по рации, уже нас потерял и собирался ехать на поиски.
И всё же основная цель поездки – это не фотография и не наблюдение за млекопитающими и птицами, а сбор насекомых.

Каждый вечер, несмотря на желание сразу лечь и уснуть, необходимо разобрать и разложить весь собранный материал.
Left
Right
С погодой и в этот раз повезло: жара, ясное голубое небо, прекрасные виды... Из машины со стороны Охотского моря мы видели снежные вершины японского острова Хоккайдо, до которого всего 17 километров по морю.

В самой же кальдере расположено два соединённых протокой озера – Кипящее и Горячее. Благодаря вулканической активности температура воды первого достигает 90 градусов, а второго — 40. С высоты нам открылся прекрасный вид на эти озера, фумаролы (отверстия, через которые выходят вулканические газы, в основном сероводород), курильскую тайгу и Охотское море с японскими вершинами. Вокруг цвели рыжие лилии — красноднев съедобный (говорят, что все его части съедобны, а в Китае он пользуются большой популярностью). Оставшиеся дни в этом месте погода была не столь приятной, но это ничуть не испортило впечатления.

На второй день запах сероводорода практически перестал ощущаться, а курильский бамбук, который первый день вызывал восторг: «Вау! Повсюду бамбук, какая красота!», стал откровенно надоедать, через его заросли невозможно пройти, да и живности в нём совсем не много. Инспектор сказал, что, бывает, нахлынет на него тоска, сядет он, закурит сигарету и смотрит на росток бамбучника, а тот растет у него на глазах. Вот оно время!

Красоднев съедобный (Hemerocallis esculenta)
Растёт в кальдере вулкана Головнина. Цветы красоднева используются в пищу в Китае. Их отваривают вместе с пшеном, заливают уксусом вместе с соей. Молодые листья также едят в отваренном виде.
Красоднев съедобный (Hemerocallis esculenta)
Внутри каждого цветка красноднева, словно в своей усадьбе, живет самка злаковой мушки (Chloropidae), причем каждый цветок занимает исключительно одна особь.
Самка злаковой мушки (Chloropidae)
Мушки дожидаются самцов, чтобы после спаривания отложить яйца внутрь цветка, чтобы личинки вылупившиеся личинки проникли внутрь стебля растения, где они будут проходить развитие до взрослого насекомого.
Left
Right
На третий день мы все же решились искупаться в озере Горячем. Про Кипящее поговаривали, что в некоторых его местах можно свариться, и такой случай даже был — рисковать мы не осмелились. Растительность вокруг озера удивительно похожа на болотную: осоки, злаки. Но столь громадного количества насекомоядной росянки (почти поля!) я никогда прежде не встречал.
Росянка круглолистная (Drosera rotundifolia) – одно из немногих растений, способных расти вокруг Кипящего озера. Почвы здесь очень бедные и насыщены соединениями серы, поэтому экосистема во многом похожа на болото.
Росянка круглолистная (Drosera rotundifolia) – одно из немногих растений, способных расти вокруг Кипящего озера. Почвы здесь очень бедные и насыщены соединениями серы, поэтому экосистема во многом похожа на болото.
Второй точкой нашего маршрута был кордон (заповедный домик) на берегу Японского моря, расположенный между двумя реками, куда в августе пойдёт на нерест красная рыба. Это был самый благоустроенный кордон: большой, с несколькими комнатами, электрогенератором, который включали вечерами, так что можно было зарядить аккумуляторы и снимать ни в чем себя не ограничивая. А ещё рядом было море! Местные, проезжавшие по дороге, смотрели на нас с некоторым удивлением и недоумением, температура воды вряд ли превышала шестнадцать градусов, но мы купались словно дети.

В первый же день, в конторе, нам сказали, что на этом кордоне чаще всего видят медведей, и совсем недавно небольшая медведица набросилась на группу японских туристов. С момента этого рассказа меня не покидало желание увидеть зверя! Я ходил, всматривался, прислушивался и надеялся, но всю поездку мне не везло. Бывало, пройдёшь по морскому берегу, через час возвращаешься назад, а твои следы перекрыты следам косолапого. Но именно на этом кордоне выпала радость близко познакомиться с лисами. По закону подлости я вышел прогуляться уже в сумерках без камеры, и она подбежала на расстояние не больше десяти метров от меня.
Так выглядел один из кордонов на севере острова. Около него жили лисы, которые пытались утащить наши вещи, технику и еду. Иногда у них это получалось.
Стоит отметить, что следы на вулканическом песке сохраняются довольно долго благодаря его магнитным свойствам. Забавно было наблюдать, как песчинки чётко выстраивались по магнитным линиям на наушниках, случайно опущенных на землю. Скорее всего, благодаря цвету песка — а он черный — остров и получил свое название. Правда, есть и ещё одна версия, что это из-за тёмнохвойных лесов, но мне она кажется не столь реальной: чтобы тайга показалась чёрной, нужно увидеть остров с высоты птичьего полёта.

Через несколько дней мы вновь переехали, но теперь уже на берег Охотского моря, это было новое море в моем списке. Какое-то непонятное, но приятное чувство охватывает меня, когда я первый раз захожу в море, хотя вода то во всех одинаковая, разве что температура, да соленость разная, но это я шучу.
Все морские берега и лесные тропы на Кунашире были исчерчены медвежьими следами. Иногда медведь проходил меньше чем через час прямо по нашим следам. Всю поездку я мечтал увидеть бурого.
Воды Охотского моря омывают одну из главных достопримечательностей острова – мыс Столбчатый. Фотографии этого места обязательно изображают на всех сувенирах и книгах о Курилах. Конечно же, мы не могли остаться в стороне, но погода была против.

Всю ночь лил дождь. Водяные потоки текли по стенам домика, вода капала в десятках мест в доме, который нам удалось найти, чтобы не жить в палатке. В этот же день в первый раз в жизни мы ощутили землетрясение – непередаваемое ощущение, когда посреди ночи дом начинает качать из стороны в сторону. Кажется что вот-вот он опрокинется, а если закрыть глаза, то появляется ощущение плывущего по волнам корабля.

Утром погода немного наладилась, и мы решили пойти смотреть на мыс. Дойти до него можно только в отлив, так как нужно обогнуть несколько скалистых мысов, выдающихся прямо в море. Преодолев первые три, нам оставалась еще два, но вдруг снова пошел дождь. Недолго думая и уже видя заветную цель, мы решили не отступать. Последний мыс преподнес еще один сюрприз: сделав неверный шаг, я соскользил со скалы и упал в море. К счастью, фоторюкзак остался над водой!
Дальневосточный сцинк (Plestiodon latiscutatus) — ящерица, которая главным образом живёт на Японских островах — в России встречается только на острове Кунашир. Это небольшие, но очень красивые сцинки, о жизни которых известно не так уж много. Во время размножения самцы устраивают бои, во время которых часто теряют хвосты, а на телах появляются шрамы.
С небольшими приключениями, мокрые, уставшие, но довольные мы добрались до Столбчатого. Вернувшись «домой», мы сразу побежали отмокать еще в термальную ванну — ещё одну местную достопримечательность. Здесь все устроено по подобию озер в кальдере вулкана Головнина: на ручье есть горячий источник с кипятком, а рядом построен небольшой бассейн, в котором набирается холодная речная вода и горячая из источника. Если в своей ванне в московской квартире можно пролежать часами, то здесь вода насыщена громадным количеством химических веществ (особенно серы) — и больше 15 минут в ней лежать не рекомендуют. Во время водных процедур мы ощущали себя японскими макаками, которые греются в термальных ванных посреди снегов.

Последние две наши стоянки располагались в северной части острова у подножия Тяти, главного вулкана острова. Айны называли его «Чача-Нупури», а японцы «Татя Дакэ», что в переводе с обоих языков означает «отец-гора». Всего пару раз за полтора месяца величественный «Отец» (его высота 1819 метров) показался нам из-за туманных покрывал, окутывающих его. Мы даже закладывали неделю на то, чтобы подняться на него, но погода не дала осуществить задуманное. Однако, мы сходили на другой, но не менее известный вулкан Кунашира – Менделеева. Здесь, как и возле Кипящего озера, есть фумаролы, но они на порядок больше и производят фантастическое впечатление. Громадные дыры, посреди серных отложений, из которых под давлением выходит водяной пар, содержащий десятки химических соединений, основное из которых сероводород все это напоминает кипящий чайник, но шум от выходящих газов такой, что не слышно даже говорящего рядом человека.
Это фумарольное поле вулкана Менделеева. Данный вулкан назван в честь великого русского химика в 1946 году. Последний раз вулкан извергался в 1880 году. Всего у него было три формирования, о чем свидетельствуют три разного размера конуса, наибольший из которых высотой 886 метров.

В данный момент вулкан находится в промежуточной между извержениями стадии, на это указывают фумаролы - места выброса вулканических газов, состоящих из всевозможных соединений серы, углекислого газа, водяного пара и много другого. Местные жители также называют этот вулкан «Спящая красавица» — с определенного ракурса он напоминает лежащую девушку. На горизонте виднеется японский остров Хоккайдо, до которого по морю всего 17 километров.
Это фумарольное поле вулкана Менделеева. Данный вулкан назван в честь великого русского химика в 1946 году. Последний раз вулкан извергался в 1880 году. Всего у него было три формирования, о чем свидетельствуют три разного размера конуса, наибольший из которых высотой 886 метров.
Хотя на Тятю и не удалось подняться, последние дни принесли приятные встречи с орланами-белохвостами, белоплечими орланами (большими и красивыми хищными птицами с размахом крыльев больше 2 м), и дальневосточными нерпами, лежбище которых было совсем рядом с кордоном. Издалека нерпы похожи на большие камни, и если бы мне не сказали, что вот на том островке они лежат, я никогда бы и не заметил. В отлив, раздевшись до трусов и вооружившись фотоаппаратом с телеобъективом, я отправился к ним. Десятки глаз вдруг устремились на меня — но стоило ступить на их территорию, как ещё минуту назад казавшиеся неповоротливыми животные моментально нырнули в воду. И вот уже в нескольких метрах от меня выныривали удивленные и испуганные мордочки с громадными глазами, которые внимательно рассматривали незваного гостя.
Орлан-белохвост (Haliaeetus albicilla)
Очень величественная птица с размахом крыльев до 230 сантиметров. Ежедневно мы наблюдали их сидящими на морском берегу, или парящими над морем в поисках пищи.
Дальневосточные нерпы (Phoca largha)
Стоило ступить на лежбище дальневосточных нерп, как эти, минуту назад казавшиеся неповоротливыми, животные моментально нырнули в воду. И вот уже в нескольких метрах от меня выныривали удивленные и испуганные мордочки с громадными глазами, которые внимательно изучали незваного гостя.
Около рыбоперерабатывающего завода на острове живет огромное количество чаек, которые бегают по берегам в поисках легкой добычи. На курильских берегах они в основном едят моллюсков.
Выяснение отношений у взрослых птиц обычно заканчивается парой криков, при этом "проигравшая" птица стоит слегка пригнувшись и вытянув голову в сторону "победителя" и с истошным криком выпрашивает хоть кусочек пищи.
Молодые же птицы будут драться бесконечно, выхватывая друг у друга раковину, гоняя друг друга и кусая за крылья и хвост.
Left
Right
Но, пожалуй, самыми эмоциональными и запоминающимися были встречи с лисами. Около каждого из двух кордонов жили по три лисы. Они совсем не боялись людей и постоянно пытались утащить у нас одежду, рюкзаки, фотоаппараты, фонарики и, разумеется, еду. Иногда им удавалось это провернуть. Например, Кузьма — так звали одного лисовина — стащил у нас банку сгущёнки. Ночью, когда мы выходили по нужде, диких сожителей приходилось разгонять, дабы не споткнуться о них.

Наблюдать за жизнью лис было необычайно интересно. У Кузьмы была сестра Пиратка, с которой они постоянно воевали за право лежать на деревянном столе около домика — своего рода игра в «царя горы». Победитель ложился на стол и засыпал, пригретый солнечными лучами. Но этот покой был на несколько часов, а потом все повторялось вновь. Надо сказать, что брат был крупнее сестры и выигрывал чаще.
Любимым местом у лис был стол около кордона. Они постоянно воевали за право лежать на деревянном столе около домика. Это была своего рода игра в «царя горы», победитель ложился на стол и засыпал там, пригретый солнечными лучами, но этот покой был на несколько часов, а потом всё повторялось вновь.
Любимым местом у лис был стол около кордона. Они постоянно воевали за право лежать на деревянном столе около домика. Это была своего рода игра в «царя горы», победитель ложился на стол и засыпал там, пригретый солнечными лучами, но этот покой был на несколько часов, а потом всё повторялось вновь.
Поездка подходила к концу, оставался последний переход в пару десятков километров, а я так и не увидел медведя — разочарованию не было предела. Я шел, обвешанный рюкзаками, и вглядывался в тумане в каждый камень, однако все они были лишь неживыми камнями. Но вот один из них вдруг переставил ногу — внутри все заликовало, рюкзаки вдруг стали невесомыми. Я обернулся и закричал: «Медведь! Медведь!». Буквально минуту-две он не замечал нас и продолжал есть ягоды, мы подходили ближе. Внутри меня боролся страх и желание рассмотреть его, заснять, ведь с такого расстояния он был лишь едва различимым серым пятном на снимке. В конце концов он почувствовал наш запах, встал на задние лапы и стал внюхиваться и всматриваться вдаль. Еще несколько мгновений и бурый побежал на вершину сопки, но в камере остались кадры, в голове впечатления и еще одна исполненная мечта.
Морские берега исчерченные сотнями следов бурых, череп в лесу, бесконечные разговоры о нем, фальшфейер в рюкзаке и свисток на шее, но где же главный герой. Экспедиция на Кунашир подходила к концу. Последний большой переход на кордон. Морской берег затянут туманом, рюкзак с вещами за спиной, а с фототехникой спереди, 10 километров дороги впереди и одна мечта в голове.

Идёшь всматриваясь в каждый камень, в каждое темное пятно. И в один момент видишь как "камень" переставляет ногу, внутри ликование: "Медведь! Мечта! Победа!" И, наконец, он заметил нас, встал на задние лапы и стал принюхиваться к воздуху вокруг, всматриваться в туман. Еще мгновение и косолапый уже бежал на вершине сопки. Пара минут абсолютного счастья, впечатление от встречи на всю жизнь и несколько бесценных для меня кадров.
Идёшь всматриваясь в каждый камень, в каждое темное пятно. И в один момент видишь как "камень" переставляет ногу, внутри ликование: "Медведь! Мечта! Победа!" И, наконец, он заметил нас, встал на задние лапы и стал принюхиваться к воздуху вокруг, всматриваться в туман. Еще мгновение и косолапый уже бежал на вершине сопки.
Через несколько дней наша экспедиция подошла к концу, мы сели на корабль «Поларис», который шел через все основные острова Большой Курильской гряды. Море штормило (меня тоже), теплоход сильно качало. Всю дорогу я пытался бороться со своим недугом, а в перерывах бегал смотреть на острова с магическими названиями Итуруп и Шикотан.

Такой была полуторамесячная экспедиция трех московских энтомологов, или по-простому, по-Кунаширски, «научников», на остров черной земли, бесконечных лесов и вулканов. Это, пожалуй, одна из немногих поездок, в которой многое было впервые, а многие мечты стали реальностью.
Илья Гомыранов
Фотограф дикой природы, аспирант биологического факультета МГУ и популяризатор науки. Лауреат конкурсов «Золотая черепаха», «Искусство науки» и прочих. Участник многих фотовыставок, в том числе трёх персональных. Сотрудничает с различными изданиями и компаниями, такими как National Geographic, «Вокруг Света», Nikon и другие.
Made on
Tilda